Сенаторы требуют сделать корректный перевод на казахский язык терминов, содержащихся в проекте нового Уголовного кодекса, сообщает корреспондент Tengrinews.kz.
"160 статья "шпионство" - шпиондық. Есть же хорошее слово на казахском. 266 статья "бандитизм". Я здесь получил на всех языках перевод слова "бандитизм" на таджикском, арабском, даже на белорусском языке бандитизм имеет свой перевод", - возмутился сенатор Кожахмет Баймаханов.
"Как звучит "бандитизм" на белорусском языке?" - поинтересовался спикер верхней палаты Касым-Жомарт Токаев. "Потом скажу", - ответил Баймаханов.
Такие же сомнения у него вызывает перевод слова лидер в контексте лидер организованной преступной группы. "У нас язык очень богатый, словарного запаса у нас хватает", - заметил депутат.
К разговору подключился и сенатор Куаныш Айтаханов. Его не устраивает перевод слова "личность", "арест". "Редакция действующего кодекса более понятна, чем редакция нового кодекса", - отметил Айтаханов.
Подробнее о проблеме с переводом слова "личность" рассказал еще один депутат Нурлан Оразалин. Он рассказал, что в проекте УК слово личность переведено как тұлға.
"Тұлға - это человек, который внес особый вклад в служение народа своей страны, который особо отличился своим трудом. О таких людях говорят: тұлға является личностью", - сказал Оразалин, отметив, что в проекте УК это слово употребляется чуть ли не в каждом предложении, и теряется истинный его смысл.
"Преступник - личность получается", - возмутился он. К слову сказать, переводчик Google дает белорусский перевод слова "бандитизм" как "бандытызм".
