Фотографии отсюда: Европейцы в 2022 году и в 2026. Смотрите не перепутайте!
При Байдене политики стояли "по стойке смирно", а при Трампе самое ценное руками прикрывают - как футболисты перед ударом. Ну, кроме Зеленского. Его, наверное, прикрывает кто-то другой.
Президент США Дональд Трамп сообщил журналистам, что основным условием Вашингтона на грядущих переговорах с Тегераном является недопущение получения Ираном ядерного вооружения.
"Никакого ядерного оружия. Это прежде всего", - сказал он, отвечая на вопрос, что для него является критерием "хорошей сделки" с Ираном. "Никакого ядерно оружия. Для нас это 99%", - добавил американский лидер. Власти Ирана ранее неоднократно заявляли, что не стремятся к получению ядерного оружия.
Распространение ядерного оружия среди всех стран может привести к кризису цивилизации и даже уничтожению человечества, заявил депутат Госдумы Алексей Чепа. По его словам, чем больше государств обладает таким оружием, тем сложнее его контролировать, а любой локальный конфликт способен привести к катастрофе глобального масштаба.
Наличие ядерного оружия у всех стран приведет к кризису цивилизации. Потому что контролировать его наличие среди нескольких государств — это одно, а среди большего количества — это гораздо сложнее. Локальный конфликт может привести к разрушению всего живого на Земле. Это вопрос очень философский, очень сложный. Угрозы или противостояние одних против других может привести к такому столкновению.
Ранее Служба внешней разведки России заявила, что Германия теоретически может быстро накопить оружейный плутоний для создания ядерного устройства, а также отметила потенциал Италии и Чехии в разработке компонентов.
В свою очередь, представитель Министерство иностранных дел России Мария Захарова усомнилась в искренности приверженности ЕС договору о нераспространении ядерного оружия.
Исследовательская лаборатория Военно-морских сил США (NRL) в рамках миссии STP-S29A запустила с базы Космических сил США Ванденберг спутник GARI-1C. Запуск состоялся 7 апреля с использованием ракеты Minotaur IV.
GARI-1C — детектор гамма-излучения, предназначенный для отслеживания с орбиты признаков ядерного взрыва на Земле. Прибор разработан для работы в экстремальных условиях космоса и отличается меньшим размером и улучшенным энергопотреблением, что, по данным разработчиков, открывает возможности для создания более эффективных датчиков обнаружения угроз.
Согласно Краткому обзору бюджета на 2027 финансовый год Министерства энергетики США общий запрашиваемый бюджет ведомства составляет порядка $53,91 млрд. Из них:
▪на военные цели - $41,38 млрд;
▪на гражданские – $12,53.
По сравнению с предыдущим 2026 финансовым годом оборонные расходы выросли на $7 млрд, а ядерную энергетику уменьшились на $2,47 млрд.
Также, если сравнить запрашиваемую и полученную сумму за 2026 финансовый год, то по итогу финансирование военных программ увеличилось на $1 млрд.
Это указывает на дальнейшее планирование правительством США модернизации своего ядерного арсенала, и отказ от работы по контролю над вооружениями. Такими действиями США только провоцируют дальнейшее ускорение гонки вооружений, при этом обвиняя в ее развязывании КНР и Россию.
Диалог РФ с США и другими ядерными/неядерными державами по контролю над вооружениями и нераспространению должен вестись по направлениям: совершенствование механизмов контроля (включая беспилотные системы), дальнейшее сокращение СНВ с участием Великобритании, Китая и Франции, контроль над тактическим ядерным оружием, ограничение развёртывания ракет средней и меньшей дальности (РСМД) в Европе и АТР, контроль над стратегическими неядерными вооружениями и системами ПРО.
Однако без разрешения украинского конфликта на приемлемых для РФ условиях большинство этих вопросов бесперспективно. Исключение — двустороннее сокращение СНВ (при взаимопонимании с США). Диалог с ЕС также бессмысленен, пока там не пересмотрят отношение к роли России в европейской безопасности.
Ключевое препятствие — планы США создать глобальную ПРО «Золотой купол» (от 400 до 1000 спутников мониторинга, около 200 ударных спутников с лазерами и кинетическими перехватчиками, интеграция с существующими системами). Это нарушает стратегическую стабильность, размывает грань между наступательными и оборонительными вооружениями, ведёт к милитаризации космоса. Однако реальная эффективность пока не доказана (напоминает СОИ Рейгана).
Другая проблема — планы США разместить РСМД в АТР (против Китая) и гиперзвуковое оружие в Европе. РФ соблюдает мораторий на РСМД, но пересмотрит его при появлении американских систем в любом регионе.
США стремятся включить в новый договор СНВ и Китай, но Китай не готов. Россия также настаивает на учёте ядерных сил Великобритании, Франции, а также Пакистана и Индии (союзников США).
По тактическому ядерному оружию (ТЯО) дисбаланс: у РФ ~2000 единиц, у США — 200 бомб В61 (100 в Европе). США хотят договора о контроле над ТЯО, но Россия увязывает это с выводом американских ядерных арсеналов из Европы.
Стратегические неядерные вооружения (высокоточное, гиперзвуковое, термобарическое оружие) приобретают контрсиловые возможности, угрожая выживаемости СЯС. Это требует международного регулирования.
Поэтому, учитывая все вышесказанное, получаем следующие выводы:
▪️Долгосрочный диалог невозможен без урегулирования на Украине из-за позиции ЕС, модернизации ядерных сил Китая и неопределённости политики США.
▪️Без отказа США от РСМД в АТР и гиперзвука в Европе переговоры бессмысленны; Россия может отказаться от моратория.
▪️В будущие переговоры целесообразно включить Великобританию, Францию, Китай, Индию, Пакистан.
▪️Контроль над ТЯО важен из-за риска эскалации; США начали производство бомб В61-13 и планируют размещение в Британии и странах Балтии.
▪️Об эффективности «Золотого купола» можно судить только после испытаний; в переговорах разумнее обсуждать системы ПРО в целом, а не мифический проект.
Идея «Нюрнберга 2.0» сегодня звучит на площадках ООН, в телеграм-каналах, парламентских комитетах и левопатриотических ток-шоу. Суть проста: если в 1945-1946 годах человечество создало прецедент уголовного наказания за преступления против мира, военные преступления и преступления против человечности, почему бы не применить ту же логику к действиям США, Британии, Франции и их союзников в период после 1945 года?
Сторонники идеи приводят длинный список: бомбардировки Кореи и Вьетнама, поддержка диктатур в Латинской Америке, агрессия против Югославии (1999), вторжение в Ирак (2003), Ливия (2011), операции в Афганистане, Сирии, Йемене, не говоря уже о действиях НАТО в постсоветский период. Симметрия с Нюрнбергом кажется им очевидной: там судили побежденных, а теперь — почему бы не судить сильнейших?
Однако исторические аналогии часто обманчивы. Между правовым идеалом и геополитической реальностью дистанция огромного размера.
Нюрнбергский трибунал часто романтизируют. В массовом сознании он выглядит как торжество абстрактного Правосудия над Абсолютным Злом. На самом деле это был политико-юридический компромисс держав-победительниц.
Три ключевых условия Нюрнберга, которые невозможно произвести сегодня:
Безоговорочная капитуляция противника. Германия и Япония потеряли суверенитет и военную силу. Оккупационные власти контролировали территорию, документы, свидетелей, обвиняемых. Западные страны сегодня — суверенные и вооруженные, многие — ядерные державы.
Консенсус победителей. В Нюрнберге за одним столом сидели судьи СССР, США, Британии и Франции. Да, у них были разногласия, но их объединяла воля наказать нацизм. Сегодня попытка создать трибунал против Запада натолкнется на категорическое veto тех же США, Британии и Франции в Совете Безопасности ООН. А без мандата СБ ООН создать универсальный международный уголовный суд ad hoc невозможно.
Временная и моральная уникальность преступлений. Холокост, плановая индустриализация убийств, расовая теория как государственная политика — все это было воспринято как цивилизационный сбой. Даже критики Запада редко проводят прямую аналогию между Вьетнамом и Освенцимом. Это разные масштабы и разная природа зла — юридически и исторически.
Вывод: Нюрнберг был не просто судом, а актом послевоенного переустройства мира. Сегодняшний мир не послевоенный, а постбиполярный. И это принципиально иная конфигурация.
Сторонники «Нюрнберга 2.0» оперируют длинным перечнем эпизодов. Выделим самые весомые с точки зрения международного права.
Бомбардировки Северной Кореи американской авиацией — массированные налеты на гражданские объекты, включая плотины и ирригационные системы. Тогда погибло около 3 миллионов корейцев (в основном гражданских). Но юридическая проблема: война велась под флагом ООН (резолюция СБ ООН 83), хотя с участием СССР, бойкотировавшего Совет Безопасности. Квалифицировать эти действия как военные преступления можно, но трибунала не было и не будет — сроки давности? Их нет для военных преступлений, но есть политическая давность.
Операция США «Rolling Thunder («Раскаты грома»), «Ми Лай», напалм, «agent orange» — все это изучалось в рамках Комиссии Рассела (1967) и других общественных трибуналов. Они имели моральный, а не юридический вес. США не признали юрисдикцию ни одного внешнего суда. Итог: преступления задокументированы, наказания нет.
Бомбардировки НАТО без мандата СБ ООН — это нарушение Устава (статья 2.4). Трибунал по бывшей Югославии (МТБЮ) специально не рассматривал действия НАТО как военную агрессию, хотя отдельные инциденты (бомбардировка телецентра в Белграде, моста в Нови-Саде) расследовались и были признаны потенциально незаконными, но без обвинительных приговоров. Почему? Прокурор МТБЮ Карла дель Понте отказалась от преследования под давлением западных стран — это открытая тайна.
Фото: AP Photo / Dimitri Messinis
Вторжение в Ирак — классический акт агрессии по определению Нюрнбергского трибунала («планирование, подготовка, развязывание или ведение агрессивной войны»). Не было ни мандата СБ ООН, ни самообороны.
После войны комиссия Чилкота признала, что основания для вторжения были ложными. Но МУС не имеет юрисдикции в отношении агрессии государств, не ратифицировавших поправки (США и Британия). Кроме того, СБ ООН никогда не передавал иракское дело в МУС.
В Ливии — бомбардировки НАТО (2011) под видом защиты гражданского населения (резолюция 1973). Позже правозащитные организации фиксировали гибель сотен мирных жителей — от авиаударов НАТО. В Сирии — авиация западной коалиции наносила удары по позициям ИГИЛ, но также были жертвы среди гражданских (Ракка, Мосул). Здесь картина сложнее: часть действий совершалась по просьбе легитимных (хоть и спорных) властей, а часть — в рамках контртеррора.
Часто ошибочно полагают, что Международный уголовный суд в Гааге — это постоянно действующий Нюрнберг. Это не так. У него есть фундаментальные ограничения.
Юрисдикция по территориальному и персональному принципу. МУС может судить граждан государств-участников Римского статута (их 124). Остальные не попадают под его юрисдикцию, как и 90% западных военных преступлений.
Проблема агрессии. С 2018 года МУС может судить за преступление агрессии, но только если государство обвиняемого ратифицировало поправки и само не заблокировало расследование. Кроме того, СБ ООН должен сначала признать факт агрессии — а это veto США и Британии
Принцип комплементарности. МУС вмешивается только, если государство само не хочет или не может расследовать преступления. США и Британия всегда заявляют, что проводят собственные расследования (пусть и формальные). Гаага признает это даже при явной недостаточности.
Отсутствие полиции и армии. МУС не может арестовать гражданина страны, которая не сотрудничает. Ордер на арест Владимира Путина — это прецедент, но выполним он только в странах участницах. Представьте ордер на арест действующего президента США или премьера Британии. Практический эффект — ноль.
Вывод: МУС — это суд над слабыми или теми, кто потерял власть. Он не предназначен для «Нюрнберга над Западом».
Реальность такова: западные страны создали после 1945 года целую систему иммунитетов для себя. Как это работает?
двусторонние соглашения об иммунитете (статья 98 Римского статута): США требуют от всех союзников не выдавать американских граждан в МУС.
закон о защите американского персонала (Hague Invasion Act, 2002): США законодательно разрешили применять военную силу для освобождения любого американца, арестованного МУС.
Veto в СБ ООН — универсальный щит. Любая попытка передать дело западного государства в МУС через Совбез будет заблокирована.
То есть Запад не просто отрицает свою вину, а создал юридическую архитектуру, исключающую саму возможность наказания.
Для реального трибунала над Западом нужно совпадение трех событий — все они маловероятны.
Геополитический коллапс западных держав. Аналогичный распаду СССР. Если США потеряют статус сверхдержавы, а Европа погрузится в хаос, победители (предположим, Китай, Россия, Индия и Бразилия) могут создать свой трибунал по образцу Нюрнберга. Но победителей пока нет.
Фундаментальная реформа СБ ООН или создание нового международного органа. Это потребовало бы консенсуса, который невозможен без отказа от veto — а это невыгодно всем постоянным членам, включая Россию и Китай.
Сдвиг в международном праве в сторону признания juscogens над национальным суверенитетом. Этот процесс идет, но очень медленно. Даже вторжение в Ирак не стало поводом в изменение устава ООН.
Пока ни один сценарий не близок к реализации.
Нюрнберг 2.0 как международный уголовный трибунал, судящий коллективный Запад, не состоится в обозримом будущем. Слишком асимметричны силы, слишком надежна юридическая защита великих держав, слишком слабы механизмы принуждения.
Самое главное, что может сделать Нюрнберг 2.0 даже без тюремных сроков — это историческая и правовая фиксация. Уже сегодня архивы, расследования ООН создают массив документов, который может лечь в основу настоящего правосудия. Возможно, через десятилетия, когда уйдут поколения, виновные в преступлениях. Но это будет не быстрый газетный заголовок, а долгая работа юристов и историков.
ЭТО НЕ СТРАТЕГИЧЕСКаЯ ПОБЕДА. ТОЛЬКО СИЛЬНЫЙ ХОД
Где-то ТС прав. Но это - временная ситуация в середине войны. И он упускает главное: стратегию Ирана. И эта стратегия - нанесение противнику неприемлемого урвеня потерь. В данном случае - потери финансовые. В целом стратегия ирана на начальном этапе свелась к:
а) уничтожению военных баз США в радиусе действия своих ракет, целью исклюичть возможность наземного развертывания сил у его границ и наземной операции на его территоррии. Армия не пойдет через пустыню. Ей нужна база в нескольких сотнях км от границы, где ойска соберутся, откуда будут выходить конвои снабжения. Этих баз больше нет.
б) ударах по Израилю, по военных и административных целей без поражения критичных целей, которые могли бы вызвать ядерный ответ - вроде опреснителей
в) уничтожение инфраструктуры построенной и частично принадлежащей США и ТНК в странах персидского залива (сносит более 50% добычи нефти)
.г) блокаде ормузского пролива.
Таким образом Иран резко поднимает цены на нефть создавая лютый дефицит. Для Америке, где 95% доставки пищи между штатами и городами, а так же 100% внутреннего транспорта пищи - это автомобили - это резкий рост цен на товары первой необходимости, взлёт цен на транспорт (особенно воздушный) и резкое повышение стоимости военных дейтствий и логистики. Будучи неспособными нанести прямой удар СвВ итоге ИРАН они бьет про всему миру, но более всего - по своим врагам (хотя больно будет и у нас) Но он еще не выиграл. Просто грамотный стратегические ходы. Плохо от них будет и США и нам, но США больше, да тут ничего уже не поделаешь.
