Если борешься с паразитами и в какой то праздник думаешь - а дайка в этот день я не буду принимать антибиотики, пусть поймут какой я миролюбивый и охуенный. Гениальное же решение"
Есть странное несоответствие, которое многим не хочется замечать.
С одной стороны — Пасха. Радость, свет, слова о победе жизни над смертью. С другой — ряды крестов, свежая земля, фотографии, на которых лица будто ещё не успели понять, что стали частью памяти.
И кажется: это несовместимо.
Но это только на первый взгляд.
Потому что Пасха — не про отсутствие смерти. Никогда не была про это. Она как раз про то, что смерть не является последним словом. И если это воспринимать всерьёз, а не как привычный обряд раз в год, то многое начинает выглядеть иначе.
В том числе — и эти кладбища.
Мы привыкли обсуждать происходящее в удобных категориях: геополитика, интересы, ошибки, стратегии. Это всё есть. Но есть и то, что в эти схемы не помещается.
Почему люди идут туда, где силен риск не вернуться?
Ответ «заставили» — слишком простой и потому лживый. Он снимает с нас необходимость думать дальше.
На самом деле мотивы разные: долг, усталость, вера, злость, память, ощущение, что иначе нельзя. И сколько бы ни пытались свести всё к одному объяснению, это не работает.
Потому что речь идёт не о системе — о человеке.
А человек — это всегда больше, чем формула.
И вот здесь неожиданно возникает то, о чём в мирной жизни говорить не принято — жертва. Слово неудобное, почти забытое, вытесненное из современного языка. Слишком прямое, слишком требовательное.
Но без него невозможно понять ни Пасху, ни то, что происходит сейчас.
Пасха — это ведь не просто «всё будет хорошо». Это история о том, что через боль и потерю может проявиться смысл, который не уничтожается даже смертью.
И именно это делает происходящее таким трудным для восприятия.
Потому что если признать, что в этом есть не только ошибка, не только трагедия, но и жертва — добровольная или принятая — тогда меняется и угол зрения.
Тогда уже нельзя отмахнуться словами «это не моё дело».
Потому что любое общество в такие моменты проверяется на способность соединиться — не лозунгами, а внутренне. Понять, что между «там» и «здесь» нет непреодолимой стены.
И вот тут Пасха перестаёт быть просто датой в календаре.
Она становится вопросом: во что ты на самом деле веришь?
Вроде и праздник, и президент наш временное перемирие предложил, и зеленский его принял. Красота? Ага, только красота эта - чисто по телевизору и на бумажке.
Утро. Пасха. А у нас по расписанию: вражеские дроны на оптоволокне и артиллерия с прилетами. С той стороны, видимо, уже вообще ничего святого не осталось.
Но знаете что? «Нас это устраивает». Если они так «воюют», значит, мы делаем правильное дело. И доведем его до логического завершения. Честь, совесть на нашей стороне.
С праздником, народ! Христос Воскрес!
В ночь на 12 апреля боевики ВСУ почти 2 тыс. раз нарушили режим перемирия. Об этом сообщили в Минобороны РФ.
В ведомстве уточнили, что с 16:00 11 апреля до 8:00 12 апреля зафиксировано 1 971 нарушение режима прекращения огня подразделениями ВСУ.
Ранее президент России Владимир Путин объявил пасхальное перемирие в связи с православным праздником Пасхи, о чем информировали в Кремле. Согласно решению, режим прекращения огня действует с 16:00 11 апреля до конца дня 12 апреля 2026 года.
Источник: https://www.kp.ru/daily/27376/4558514/
Обязанности повара для «Пастуха» — это своего рода дополнительная нагрузка. / Алёна Хоружая / Коллаж АиФ
«Ну что, хрюндели, дождались обеда? — весело приговаривал боец с позывным „Пастух“, пока возился с замком в помещение, где содержат поросят. Из-за двери уже слышалось радостное похрюкивание. — Я зайду первый. Макроша у нас очень трусливый: только увидит чужого, сразу в угол забивается».
«Парни, не путайтесь под ногами. Всем хватит, — говорит „Пастух“, вываливая в корыто микс из картофельной шелухи, листьев капусты и, судя по всему, остатков какого-то супа. Бросившиеся было к корыту два кабанчика, увидев меня, испуганно останавливаются. — Вот тот, серенький, это Макроша. От Макрона, но только ласкательно. Свинья же всё-таки. Боится всего. А чёрный — Борис (с ударением на „о“), как звали британского премьера. Рыла у них похожи. Этот наглючий. Может и своё съесть, и Макрошино, пока тот будет телиться».
Чёрного зовут Борис (с ударением на «о», как британского премьера), а серого - Макроша. Фото: Алёна Хоружая
Не прошло и полминуты, как у корыта уже стоял чёрный подсвинок и чавкал. Вскоре подобрался и серый. Вначале Макроша понюхал зад Бориса, а затем уткнулся рылом в лохань. Западная «политическая элита» смачно чавкала из корыта и на нас больше не обращала внимания.
«Пастух», он же Владимир, — батальонный повар — рассказал, что поросят подарили местные жители: «У нас с ними хорошие отношения сложились. Александр — мужик что надо. Я приехал к нему и спросил, где купить одного поросёнка, а он мне двух подарил.
Владимир рассказал, что поросят подарили местные жители. Фото: Алёна Хоружая
оворит: „Откормите и съедите“. А имена уже парни дали, говорят, так веселее. Жиреют оба хорошо. Поэтому одного к праздникам заколем: сало сделаем, холодца наварим, мясо заморозим и ребятам по ротам на передовую отправим. Свежее мясо — продукт довольно редкий, поэтому съедается быстро. Я, кстати, там в окопах свою поварскую карьеру и начинал».
«Пастух» сменил старого повара, вышедшего по ротации. Фото: Алёна Хоружая
Кухня на переднем крае — это святая святых. Для неё и блиндаж роют глубже, и накатов (для защиты) делают больше. А хороший повар — это вообще клад, ведь он и служит, и варит одновременно. «У нас, блин, крутой повар» — так бойцы «БАРСа-3» описали способности своего повара.
«Пастух» рассказал, что с едой на «передке», даже если машины не приходят по несколько недель из-за «грязного неба» (налёта дронов), особых проблем нет. Есть тушёнка, есть крупы, картофель, консервы, сладости. Проблемы только с водой. Её приходится экономить. На вопрос, что больше из еды бойцам нравится на передовой, не раздумывая, ответил — борщ.
Кухня на переднем крае — это святая святых. Фото: Алёна Хоружая
— А если ещё борщ с мясом, а не с тушёнкой, то вообще супер. И гороховый, и просто картофельные супы тоже заходят. Без жидкого никак. Жидкое в рационе у нас даже в окопах постоянно.
— Ты лучше расскажи, как пышки готовил. Там не роту, там батальон можно было накормить, — вклинился в разговор боец, зашедший в столовую выпить кофе.
— Точно, это как раз начало моей поварской карьеры в роте. И смех и грех, — заулыбался «Пастух». — Я-то сам из станицы Вёшенской.
Владимир знает секрет московских беляшей: они круглые и открытые посередине. Фото: Алёна Хоружая
У меня там хозяйство: несколько сотен голов овец, луга, сельхозтехника. В общем, было чем заняться. Дома к кухне не подходил. Всё было на жене. А тут старый повар вышел по ротации, и меня спросили: «Сможешь?» Сказал, попробую. Так и начал. Первое, что я приготовил, был борщ. Тут жене спасибо. По телефону мне рассказала, что надо взять из продуктов, как нарезать, сколько варить. Парни остались довольны.
Фото: Алёна Хоружая
А пышки — это вообще отдельный разговор. Свежего хлеба на «передке» нет — пока доезжает, уже деревянный, а муки много. Решил сообразить лепёшек. Жена рассказала, как сделать тесто. Замесил я его в кастрюле. Жду. Смотрю, крышка поднимается. И вдруг как попёрло... На кухню как раз кто-то зашёл. Я ему кричу: «Братишка, помогай!» Всё как в мультике «Маша и Медведь», где Маша кашу варила. Тесто прёт и прёт. Мы в четыре руки и две сковородки только успеваем лепёшки жарить. Вот это веселье было.
Но обязанности повара для «Пастуха» — это своего рода дополнительная нагрузка. Кто-то же готовить должен. А служба службой. 4 часа отстоял на посту, отдохнул, опять 4 часа отстоял, а потом идёт готовить обед.
«Наша рота на самом „передке“ стояла. Летело постоянно. От судьбы, понятное дело, не спрячешься, но и расслабляться нельзя.
«Пастух» (слева) воюет второй год. Фото: Алёна Хоружая
Пока был „молодой“, первое время не понимал, конечно, что и откуда летит. Но старослужащие рассказывали, где танчик отработал, где стволка, где миномёт. „Эфпивишки“ вообще надо слушать постоянно. Это такая гадость. Может под ноги сбросить мину — и пиши пропало».
«Пастух» воюет второй год. После пяти месяцев на «передке» был выведен в «тихий» тыл — если, конечно, место, где постоянно летают и атакуют дроны, можно назвать тылом. Впрочем, для понюхавших пороху бойцов там, где не бьют танки или миномёты, это уже действительно место отдыха, почти как дача.
Хороший повар на передовой — это клад. Фото: Алёна Хоружая
— А дома в отпуске готовишь? — спрашиваю Владимира, рассчитывая, что он расскажет, как удивляет домашних своими кулинарными способностями.
— Нет. Жена даже не верит, что я могу что-нибудь сделать. Когда из отпуска ехал, она сказала: «Набери побольше яиц, ведь, наверное, кроме яичницы, ничего делать и не умеешь». Яйца, как посоветовала, взял. А ещё набрал баранины.
Суп в окопном рационе нужен постоянно. Фото: Алена Хоружая
— Бараны собственные?
— Конечно. Было 600 голов. В отпуске оставил только 300 маток. Жена говорит, что одна не вытягивает. Очень тяжело. В 4 утра подъём. Туда-сюда, в 5 уже овец надо выпускать. Раздать еду, сено, а это катушки по 350 кило каждая. А жена у меня маленькая. Дети тоже на ней. Старшему-то 23, он самостоятельный. А дочке Лизе — 16, маленькому Димончику только 9. Ни одной тройки у него в школе нет. Только 4 и 5. По-английски шпарит, как по-русски. У старшего дом есть. Хотим с женой и младшему начать рядом строить...
Фото: Алёна Хоружая
Разговор о детях, жене, доме затянул «Пастуха». Он вспомнил, как с сыном ходил на рыбалку. Дон всего в 50 метрах от дома течёт. Рассказал, как сосед поймал гигантского сома, да и самому посчастливилось вытягивать метровые рыбины, на 25 килограммов. А так обычно — голавль или лещ.
«Я и тут недавно большой казан ухи наварил, — улыбается „Пастух“. — Пока крутился, глядь — а он уже пустой. Парни выгребли всё подчистую. Как говорится, сапожник без сапог остался. Но я доволен. Значит, понравилось».
Фото: Алёна Хоружая
«Пастух» собирался делать на вечер московские беляши. Быстро замесил тесто. Сделал фарш. Налепил беляшей и прямо при мне кладёт их в шкворчащее на сковороде масло, поджаривая с двух сторон. Я интересуюсь, чем же московские беляши отличаются от ростовских.
— Секрет московских в том, что они круглые и чуть-чуть открытые посередине, — объяснил «Пастух». — Парни на «передке» их очень любят. На запах потянулись бойцы.
— Ребят, как вам еда в батальоне, вкусно? — спросил уминающих беляши бойцов. Ответ, что и сказать, был точным.
— Если хотите похудеть, то это точно не к нам.
Нескромный вопрос к мужчинам. Хорошо готовите?
После освобождения накануне Дибровы в ДНР ВС РФ развивают наступление на этом участке / Станислав Красильников / РИА Новости
На фоне больших потерь на передовой командование Вооруженных сил Украины (ВСУ) начало привлекать к боевым действиям несовершеннолетних членов неонацистских группировок. Об этом сообщает Telegram-канал «Северный ветер».
По информации канала, такая ситуация сложилась на харьковском направлении. Часть идейных молодых фанатиков уже уничтожена. В частности, некий Довгун из Черниговской области, который успел отметить свое совершеннолетие уже в украинской армии.
После освобождения накануне Дибровы в ДНР ВС РФ развивают наступление на этом участке. Об этом ТАСС сообщил военный аналитик Андрей Марочко
По его словам, наши военные продвигаются на юго-восток к соседнему селу Озерное, уже взяв под контроль значительный участок местности. Аналитик говорит о том, что есть все предпосылки, что Озерное скоро будет освобождено.
Кроме того, армия России готовится наступать в Днепропетровской области, сообщает военный корреспондент Евгений Лисицын. Сейчас здесь наносятся удары по позициям ВСУ на линии Покровское — Великомихайловка.
На константиновском направлении противник пытается контратаковать в Долгой Балке и районе Ильиновки — наши войска сдерживают натиск. В самой Константиновке ВС РФ закрепляются в центре города.
На добропольском участке продолжаются сражения за Новоподгорнее и Сергеевку. Российские бойцы давят у Гришино, Новоалександровки и Василевки.
Минувшей ночью киевский режим вновь атаковал беспилотниками территорию России. По данным Минобороны РФ, наши силы ПВО перехватили и ликвидировали 99 вражеских БПЛА.
По данным ведомства дроны противника были сбиты территориями Краснодарского края, Республики Крым, Белгородской, Брянской, Ростовской, Калужской, Курской областей. Кроме того, часть БПЛА уничтожили над Черным и Азовским морями.
Текст полностью написан с помощью нейросети. Любые совпадения с реальными событиями случайны.
Шёл 2027 год.
Армия Лаоса одержала победу в СВО против страны 404. Под её контроль перешла значительная часть территории противника. Со стороны это казалось невозможным — слишком большой масштаб, слишком длительный конфликт. Но результат был достигнут за счёт нескольких простых, почти очевидных решений, на которые раньше никто не решался.
Главное изменение произошло не на поле боя.
Участникам СВО перестали платить многомиллионные разовые выплаты. Вместо этого государство предложило другое — не быстрые деньги, а будущее.
Каждый, кто шёл служить, знал: после войны его ждут долгосрочные налоговые льготы. Он сможет взять ипотеку на единственное жильё под 2% годовых, с посильным первоначальным взносом. Его сбережения будут защищены — ставки по банковским вкладам увеличивались вдвое для сумм до пяти миллионов, с учётом индексации.
Разовые выплаты остались, но стали умеренными и понятными — от пятисот тысяч до миллиона рублей, в зависимости от подразделения. Там, где риск и техника стоили дороже, платили больше — например, операторам БПЛА.
Государство давало и землю — десять соток под индивидуальное строительство, в любом регионе страны. Без скрытых условий, без бесконечной бюрократии. Правила были прозрачны.
Появились и реальные, а не формальные программы покупки отечественных автомобилей. Не идеальные, но честные — с ценой, близкой к себестоимости.
Те, кто возвращался, могли начать своё дело. Льготные кредиты до пяти миллионов под 6% годовых открывали дорогу малому бизнесу. Государство прямо говорило: после войны именно он станет основой экономики.
И, наконец, самое важное — социальные гарантии для детей. Детские сады, школы, вузы. Уверенность в том, что семья не останется без будущего.
Контроль за выполнением всех этих обязательств взяло на себя министерство обороны.
Постепенно в подразделениях начали происходить изменения.
Туда стали приходить другие люди — не случайные, не загнанные обстоятельствами, а те, кто делал осознанный выбор. Они понимали, ради чего рискуют. Видели свою жизнь после войны.
А когда человек понимает, ради чего он идёт вперёд, он ведёт себя иначе. Он держится. Работает. Не ломается при первой же проблеме.
Вторым решением стало ещё более неожиданное.
Армия Лаоса начала привлекать на свою сторону граждан страны 404. Любой военнослужащий, готовый выступить против собственного правительства страны 404, мог перейти на сторону Лаоса. Взамен он получал гражданство и те же государственные гарантии, что и участники СВО.
Так появился 404-й добровольческий корпус в составе Лаосской армии.
Этот шаг изменил баланс сил. Он позволил избежать бессмысленной мобилизации, усилил одну сторону и одновременно ослабил другую. Армия Лаоса росла, тогда как армия страны 404 постепенно теряла людей.
Развязка наступила быстрее, чем ожидали.
При посредничестве страны Пиндостании начались мирные переговоры. По их итогам страна 404 потеряла часть территории и значительную долю населения. При этом её правители, как говорили, успели извлечь немалую выгоду из самой войны.
Но куда более важные изменения происходили в это время внутри самого Лаоса.
Экономика, перестроенная под затяжное противостояние, неожиданно обрела устойчивость. Малый бизнес, поддержанный льготными кредитами, начал расти и постепенно стал основой регионов.
Люди возвращались с фронта и открывали мастерские, сервисы, небольшие производства, технологические стартапы. Они не ждали помощи — они уже получили инструмент и знали, как им воспользоваться.
Появился новый социальный слой — ветераны этой войны.
Они отличались от прежних поколений. Более прагматичные, более собранные, с чётким пониманием цены решений. Их не забыли. Им дали возможность встроиться в мирную жизнь — и они ответили на это работой.
Они не стали потерянным поколением, как это случалось после прошлых войн. Напротив, именно они постепенно стали опорой государства.
Страна изменилась.
И, возможно, впервые за долгое время — в сторону будущего.
