Конфликт начался после того, когда одна из женщин, стоя у гроба, прошептала: «Любимый, я буду скучать по тебе». Это услышала другая дама, которая тоже считала усопшего своим верным, пишет Daily Mail.
В ходе разговора выяснилось, что и одна, и вторая мексиканка состояли с покойным в отношениях. А дальше началась драка прямо у гроба. В итоге двух любовниц разнимали участники похорон.
Лет одиннадцать мне было, когда дедушка заболел. Я не знал, чем он заболел, он просто слёг и не вставал. Нам с бабушкой стало тяжелее справляться с хозяйством, поэтому она решила продать большую часть живности, оставив только пару десятков кур и гусей. Я сам начал следить за огородом и животными, а бабушка всё время ухаживала за дедом.
Прошёл год. В одну ночь мне приснился странный сон: мы с дедушкой копали в огороде картошку и о чём-то разговаривали. Внезапно под моими ногами разверзлась земля, и я начал падать в огненную бездну. Но дедушка успел поймать меня за руку и вытащить, но сам упал туда. На этом моменте меня разбудила бабушка и сказала, что дедушка умер. Я был в шоке от осознания того, что его больше нет. Я просто стоял и пытался переварить всё. Как бы мы с ним ни ссорились, я деда очень любил, он меня воспитал, подарил детство, научил самостоятельности и заменил мне отца, которого я никогда не знал.
На его похоронах бабушка с мамой заливались слезами, старшая сестра даже закурила, чтобы успокоить нервы. А я просто там находился, без каких-либо эмоций, с маленькой сестрёнкой, которая не понимала, что вообще происходит. После похорон мама с сёстрами уехали в город. Нас мама звала с собой, но бабушка не хотела уезжать, и я остался с ней, помогать, да и учёбу нужно было закончить.
Не прошло и года, как слегла и бабушка. Когда она заболела, я позвонил матери и попросил приехать, так как понимал, что осталось недолго. Через три дня приехала мама с сёстрами и зачем-то притащила подругу с её дочкой. На следующий день, когда я прогуливался по деревне и слушал музыку, мне позвонила мама и сказала, что всё, бабушка не дышит. Ничего, кроме грусти, тоски и отчаяния, я не чувствовал. Бабушку было решено хоронить на следующий день, а пока она лежала в гробу в зале, мама, чтобы бабушка не источала неприятный запах, обложила её ветками лаванды, и эта смесь «ароматов» расходилась по всему дому. С тех пор не переношу запах лаванды.
На похоронах моё каменное лицо и стеклянный взгляд смущали дальних родственников бабушки. И одна из таких родственниц подошла ко мне и начала высказывать: как я смею просто стоять и не рыдать, что мне похуй и я не любил её. После таких слов я послал её нахуй и сказал, чтобы она закрыла своё ебало и ложилась рядом с бабушкой, пока её не закопали. Тут она чуть ли не накинулась на меня, но её увели.
Смысла оставаться в деревне для меня уже не было, и я переехал жить и доучиваться в город.
Китайские власти запретят хоронить умерших родственников в квартирах в многоэтажных домах, пишет Financial Times (FT). Ограничение вступит в силу с 31 марта. Как пишет издание, в Китае широкое распространение получили так называемые «квартиры для праха» — все чаще семьи решают захоронить прах своих родственников в купленной специально для этого квартире.
FT отмечает, что такая практика распространилась из-за старения населения и обвала цен на рынке недвижимости. Эти факторы привели к тому, что покупка квартиры в пустующем многоквартирном доме зачастую выгоднее приобретения участка на кладбище, цены на которые в городах растут. По подсчетам страховой компании SunLife (данные за 2020 год), Китай находится на втором месте в мире после Японии по дороговизне похорон — они в среднем обходятся в 37,4 тыс. юаней ($5,4 тыс.), что соответствует 45% от средней зарплаты за год.
FT цитирует доктора Калифорнийского университета в Ирвайне Синьи Ву, изучающую подобные практики в Китае: «Когда пространство теряет ценность как место для жизни, люди находят для него новую ценность. И для многих эта новая ценность состоит в хранении праха». По ее мнению, некоторые семьи продолжат так делать, несмотря на запрет, особенно это касается «семей с сильными клановыми ценностями или тех, кто владеет несколькими объектами недвижимости».
Мой дядюшка был личностью интересной, но его жизнеописание займет много места. Короче, с очередной женой он эмигрировал в Германию. Там умер от Ковида, отрицая Ковид. Последней его волей было быть похороненным в родной деревеньке, вместе с отцом. С чем была солидарна жена, потомучта похороны у бывших нацистов вельми дороги. Его сожгли в крематории, в чем у немцев, безусловно, большой опыт. Но возник вопрос, кто поедет с прахом? Жена не могла. Тогда попутным самолетом отправили прах в Иркутск, где его должна была забрать дочь. Но она не могла довезти прах на родину предков, и попросила меня. Выпросив три дня отпуска, я забрал коробку с урной. Засунул ее в обычную сумку, погрузился в плацкарт и поехал. Удивление проверяющих на вокзале трудно передать. "Это дядя, он со мной", просто сказал я.
Я прибыл в деревню. Но тут оказалось, что мои чертовы замечательные родственники не побеспокоились о могильщике, свалив все друг на друга. Я приезжаю в родную деревню, с дядей в сумке. Вечером. И узнаю, что могила не готова. А по сельским суевериям, надо похоронить покойного на следующий день утром . Нашли местного могильщика. Им оказался довольно маргинальный субъект. Несмотря на любовь к высокоградусному, выглядел он лет на десять младше своего истинного возраста. Кое-как он согласился, но затребовал напарника. Другое сельское суеверие, что родич не может копать могилу родичу, дружно презрели и отрядили меня. Мы приехали на кладбище, привезя с собой мешок каменного угля. Полночи мы с могильщиком жгли на могиле деда костер. Он развлекал меня рассказами, как и кого он хоронил. Еще полночи мы долбили шахту в могиле, где должен был упокоиться дядя. Придя домой под утро, я поспал пару часов, а потом отправился на похороны. Ночью на кладбище страшно не было, только мерзли ноги. Дядю скинули в шахту, сказали речи и пошли домой, пить водку.
