С того берега
Эпилог 1849 (Цюрих, 21 декабря 1849 г.»)
...Одно утешение и остается: весьма вероятно, что будущие поколения выродятся еще больше, еще больше обмелеют, обнищают умом и сердцем; им уже и наши дела будут недоступны и наши мысли будут непонятны. Народы, как царские домы, перед падением тупеют, их понимание помрачается, они выживают из ума — как Меровинги, зачинавшиеся в разврате и кровосмешениях и умиравшие в каком-то чаду, ни разу не пришедши в себя; как аристократия, выродившаяся до болезненных кретинов, измельчавшая Европа изживет свою бедную жизнь в сумерках тупоумия, в вялых чувствах без убеждений, без изящных искусств, без мощной поэзии. Слабые, хилые, глупые поколения протянутся как-нибудь до взрыва, до той или другой лавы, которая их покроет каменным покрывалом и предаст забвению — летописей.

...Вместо символа веры явились гражданские догматы. Собрание и правительство священнодействовало мистерию народного освобождения. Законодатель сделался жрецом, прорицателем и возвещал добродушно и без иронии неизменные, непогрешительные приговоры во имя самодержавия народного.
Народ, как разумеется, оставался по-прежнему «мирянином», управляемым; для него ничего не изменилось, и он присутствовал при политических литургиях, так же ничего не понимая, как при религиозных.

...Последние звенья, связующие два мира, не принадлежащие ни к тому, ни к другому; люди, отвязавшиеся от рода, разлученные с средою, покинутые на себя; люди ненужные, потому что не можем делить ни дряхлости одних, ни младенчества других, нам нету места ни за одним столом. Люди отрицания для прошедшего, люди отвлеченных построений в будущем, мы не имеем достояния ни в том, ни в другом, и в этом равно свидетельство нашей силы и ее ненужности.

Omnia niea mecum porto [Все свое несу с собой] (Париж, Hôtel Mirabeau, 3 апреля 1850 г.)
...По-видимому, еще многое стоит прочно, дела идут своим чередом, судьи судят, церкви открыты, биржи кипят деятельностию, войска маневрируют, дворцы блестят огнями — но дух жизни отлетел, на сердце у всех неспокойно, смерть за плечами, и, в сущности, ничего не идет. В сущности, нет ни церкви, ни войска, ни правительства, ни суда — все превратилось в полицию. Полиция хранит, спасает Европу, под ее благословением и кровом стоят троны и алтари, это гальваническая струя, которою насильственно поддерживают жизнь, чтоб выиграть настоящую минуту. Но разъедающий огонь болезни не потушен, его вогнали только внутрь, он скрыт. Все эти почернелые стены и твердыни, которые, кажется, своей старостию приобрели всегдашность скал,— ненадежны; они похожи на пни, долго остающиеся после порубки леса, они хранят вид упорной несокрушимости до тех пор, пока их не толкнет кто-нибудь ногой.
Многие не видят смерти только потому, что они под смертью воображают какое-то уничтожение. Смерть не уничтожает составных частей, а развязывает их от прежнего единства, дает им волю существовать при иных условиях. Разумеется, целая часть света не может сгинуть с лица земли; она останется так, как Рим остался в средних веках; она разойдется, распустится в грядущей Европе и потеряет свой теперешний характер, подчиняясь новому и с тем вместе влияя на него. Наследство, оставленное отцом сыну, в физиологическом и гражданском смысле, продолжает жизнь отца за гробом; тем не менее, между ними смерть — так, как между Римом Юлия Цезаря и Римом Григория VII.
Смерть современных форм гражданственности скорее должна радовать, нежели тяготить душу. Но страшно то, что отходящий мир оставляет не наследника, а беременною вдову. Между смертию одного и рождением другого утечет много воды, пройдет длинная ночь хаоса и запустения.

Всякий раз когда я захожу сюда и вижу очередное нытье от недопрограммистов, которые плачут что не могут работать из за того что, что то там заблокировали, файлы через телегу не передать, у меня сразу же возникает вопрос, ты программист или где? Мне вот кажется что если ты программист то ты сам поднимешь свой *PN сервер для обхода блокировок, или на крайняк сделаешь свой мессенджер. У меня есть человек которого я лично знаю, и у которого очень большая семья, всего около 30, человек, родители, дяди, тёти, бабушки, дедушки, сводные дяди и тёти, племянники и племянницы, в общем семья большая, этот человек занимался программированием, но очень давно и ещё во времена пузатых мониторов, и сейчас с помощью GPT чата, создал для себя и своей семьи СВОЙ мессенджер, который пользуются только они, и который не попадёт в открытый доступ, там и звонить можно, и по видео связи общаться, и файлики пересылать, и к номеру телефона привязки нет, и даже насколько я знаю маскировка трафика под вк есть. Вот чем занимается программист, а не плачет что у него работа встала, встала работа? Подними свой *PN, или напиши собственный мессенджер о котором ркн никогда не узнают, потому что главный сервак твоего мессенджера стоит у тебя дома, за диваном. Так же все программисты и айтишники страны ненавидят ркн, но никто не додумался сделать свою бот сеть, что бы.....ну скажем так, осложнить работу чёрных ящиков которые фильтруют трафик. Я несколько лет назад читал что хакеры могут создать свою бот сеть, заразив от нескольких тысяч до нескольких миллионов компом, что бы одним нажатием положить любой сайт или ресурс, а хозяева компов этого даже не почувствуют, лично я готов добровольно заразить свой компьютер таким ботом, а что? файлы не шифрует, не майнит, пароли не крадёт, интернет у меня проводной безлимит, а всякие нехорошие чёрные ящики будут плавиться.